ОРУЖИЕ ПЕРВОГО ДНЯ ВОЙНЫ

Крылатые ракеты становятся фактором, способным влиять на стратегический баланс сил

 

В настоящее время активно обсуждается тема возможности нанесения превентивного разоружающего удара по объектам стратегических ядерных сил Российской Федерации высокоточными системами наступательных вооружений без привлечения ядерных сил. Особенности современного боевого применения крылатых ракет оцениваются в предлагаемом вниманию читателей журнала материале.

 

I ЧАСТЬ

 

Леонид ЛОМОВ

 

Противниками подобного неядерного удара даже теоретическая способность разоружающего удара на основе высокоточного оружия категорически отвергается по следующим причинам:

— поражающие способности ядерного и неядерного оружия при ударе по высокозащищенным точечным объектам несравнимы, что обусловливает значительные наряды неядерных средств;

— возможное создание помех системам наведения КР еще более увеличит необходимые наряды на поражение объектов СЯС и потребует массирования КР и их носителей в группировках агрессора;

— спланировать подобный удар одновременно по нескольким сотням целей, расположенных на огромной территории России, чрезвычайно сложно. Операция по применению ВТО против СЯС не уложилась бы в один удар и, следовательно, в один день;

— необходим последующий контроль результатов ударов неядерных КР по объектам СЯС;

— требуется длительное время для подготовки такой операции и создания соответствующей группировки. Эту подготовку невозможно скрыть, и другая сторона будет иметь время для перевода своих ядерных сил и средств, систем предупреждения о ракетном нападении (СПРН) и управления ими в повышенную боеготовность.

В данной статье представлен анализ материалов, показывающих, что аргументы, легшие в основу «причин невозможности» высокоточного неядерного подавления СЯС, не в полной мере соответствуют состоянию развития современных высокоточных систем наступательных вооружений.

 

Удары по высокозащищенным объектам

В конце XX и начале XXI века вооруженные силы Соединенных Штатов в региональных вооруженных конфликтах (на Ближнем Востоке, Балканах, в Афганистане и Северной Африке) неоднократно успешно применяли крылатые ракеты морского и воздушного базирования. И благодаря достаточно высокой боевой эффективности этого оружия добивались поставленных военных целей в короткие сроки и с минимальными потерями в людской силе. Ведь применение крылатых ракет исключало или минимизировало потери как самолетов, так и пилотов.

В каждом из вооруженных конфликтов перед крылатыми ракетами ставились определенные задачи, причем по мере накопления опыта их использования и совершенствования характеристик эти задачи уточнялись и усложнялись. Анализ опыта боевого использования крылатых ракет показывает, что в настоящее время этот вид ВТО занял важную нишу «оружия первого дня»: КР упреждают действия всех других сил, их удары мощны и могут охватывать всю территорию противника.

Подобные обстоятельства послужили важным стимулом дальнейшего развития технологий производства данного вида ВТО, а также поиска новых форм и способов боевого применения крылатого оружия.

Одним из таких направлений является придание крылатым ракетам возможности поражать особо прочные сооружения – заглубленные командные пункты, подземные хранилища оружия и шахтные пусковые установки баллистических ракет.

Выводы, сделанные специалистами министерства обороны США по итогам применения ВТО с проникающими боевыми частями по высокозащищенным целям в Ираке (1991-­1998 годы), заставили военно­-политическое руководство скорректировать некоторые подходы к реализации программ развития перспективных крылатых ракет.

Наилучшие поражающие свойства против высокозащищенных объектов показали корректируемые авиабомбы с лазерным наведением и проникающей БЧ типа BLU­109/В, получившие наименование «Bunker Buster». Однако применение данного боеприпаса было сопряжено с рядом сложностей, связанных с особенностями применения – небольшая (до 12 км) дальность сброса требовала предварительного подавления ПВО в районе цели.

По мнению американских специалистов, предпочтительным ударным средством в таких условиях являются крылатые ракеты. Их применение позволяет исключить потери среди дорогостоящей пилотируемой техники и летчиков.

Как результат, уже в конце 1990-­х годов в США приступили к выполнению ряда новых программ, приоритетными направлениями которых были совершенствование тактико­-технических характеристик крылатых ракет и создание специализированных проникающих боевых частей большого могущества.

В итоге в 1997­-2008 годы для оснащения крылатых ракет были разработаны, испытаны и приняты на вооружение новые проникающие боевые части AUP­3, J­1000, WDU­43/B и BROACH.

В ходе испытаний на полигоне Сокорро (штат Нью­Мексико) в 2008 году проведена оценка проникающих свойств усовершенствованной тандемной бетонобойной боеголовки BROACH (совместная разработка США и Великобритании).

Боеприпас смог поразить и разрушить 330­-тонный блок монолитного бетона. Глубина проникновения поражающего элемента составила 6 метров, при этом вес боеприпаса составил всего 453 килограмма.

По оценке разработчиков, при общей массе боевой части кумулятивного заряда не более 500 кг проникающая БЧ сможет пробивать 6-­метровую железобетонную плиту или 10-­метровую подушку из песка и две добавочные стандартные бетонные плиты.

Основные характеристики проникающих боевых частей повышенного могущества, полученные в ходе испытаний, представлены в табл. 1.

 

Так, в 2003 году на вооружение ВВС США были приняты крылатые ракеты JASSM с унитарной проникающей БЧ J­1000. В это же время проводились испытания самой «закрытой версии «Томагавка» – TTPV («Tactical Tomahawk Penetrator Variant»), оснащенной проникающей боевой частью WDU­43/B и предназначенной для уничтожения высокозащищенных или заглубленных объектов. В 2005 году ракета была принята на вооружение.

Работы по наращиванию возможностей поражения высокозащищенных объектов крылатыми ракетами продолжаются. В настоящее время корпорация «Raytheon» совместно со специалистами военно­-морских сил США разрабатывает и испытывает для «Томагавков» новую универсальную проникающую боеголовку, получившую название «Joint Multiple Effects Warhead System» (JMEWS) или «Единая многоцелевая боевая часть».

Первый успешный тест боевой части JMEWS проведен в августе 2010 года. Впоследствии такие испытания несколько раз повторили и, по имеющимся данным, к настоящему времени работа по адаптации боевой части к установке на ракеты «Томагавк» в целом завершена.

Результатом этого проекта должна стать новая боевая часть, отличающаяся высокими характеристиками проникновения, но при этом сохраняющая фугасное и осколочное действие на уровне предыдущего изделия.

Однако для обеспечения поражения малоразмерных высокозащищенных объектов, таких как шахтные пусковые установки МБР, помимо высоких проникающих свойств боевых частей крылатых ракет, требовалось решить задачу кардинального повышения точности наведения.

С этой целью в достаточно короткие сроки были проведены работы в направлении усовершенствования систем управления и наведения ракет, а также разработано новое программное обеспечение для системы управления.

Ракеты нового поколения, в дополнение к модернизированным «классическим» системам наведения, оснащаются помехозащищенными приемниками GPS и системами автономного самонаведения на конечном участке полета.

Эти нововведения, наряду с процессом динамичного совершенствования программного обеспечения систем наведения, позволили существенно повысить точность крылатых ракет.

В ходе ряда испытаний (по заявлениям представителей «Raytheon», в период с 2006 года проведено 75 успешных летных испытаний ракет с поражением мишеней высокоприоритетных стационарных и мобильных целей) нового поколения КР «Томагавк» Block 4 в качестве мишеней малоразмерных целей использовались стандартные морские контейнеры, имеющие размеры, сопоставимые с ШПУ. Оценочные характеристики КВО ракет, полученные в ходе испытаний, не превышают 2­4 метров.

Работы по повышению точности крылатых ракет также продолжаются. Корпорация «Raytheon», используя свои собственные источники финансирования, уже разработала и испытала новый вариант активной головки самонаведения для «Томагавков».

«…Разработчики остались в восторге от результатов испытаний. По сути дела, головная часть новой ракеты, по мнению конструкторов, представляет собой переднюю часть самолета с бортовой РЛС и кабиной пилота, но без летчика», – заявил руководитель программы «Томагавк» корпорации «Raytheon» Дэйв Адамс.

Кроме того, предполагается, что уже в текущем финансовом году начнется создание модернизированной версии крылатой ракеты, включающей в себя новую боевую часть и усовершенствованную систему самонаведения на конечном участке полета. Так называемой начальной операционной способности планируется достичь к 2022 году.

В последние годы был проведен ряд испытаний, направленность которых, безусловно, связана с отработкой возможностей крылатых ракет по поражению приоритетных высокозащищенных малоразмерных объектов.

Как показывает практика, американцами испытания проводятся не только на полигоне. В ходе удара по сирийской авиабазе Шайрат (07.04.2017) были применены новые крылатые ракеты «Томагавк» с проникающими боевыми частями в высокопрочном корпусе из вольфрамового сплава.

Подрыв БЧ осуществляется по данным программируемого взрывателя с акселерометром, который определяет степень проникновения сквозь укрепления и выбирает момент подрыва боевой части.

Для повышения эффективности проникающих боевых частей был разработан специальный маневр в районе цели. В американской терминологии такой маневр получил название «Terminal dive maneuver against the target», или «Завершающий маневр пикирования на цель». Применение такого маневра позволяет решить несколько задач одновременно:

— во ­первых, он является противозенитным (с изменением скорости и высоты полета, с высокой располагаемой поперечной перегрузкой и др.), снижающим эффективность зенитного огня. Возможности крылатых ракет по преодолению существующей системы ПВО на конечном участке траектории (в районе цели) возрастут, в первую очередь, за счет снижения радиолокационной и инфракрасной заметности, повышения маршевой скорости и возможности применения целого ряда сложных маневров. Считается, что поражение таких крылатых ракет зенитной артиллерией и существующими ПЗРК станет практически невозможным;

— во ­вторых, маневр существенно повышает точность конечного наведения КР на цель (уменьшение эллипса рассеивания);

— в­ третьих, в конце маневра ракета имеет скорость (не менее 300 м/с) необходимую для наиболее эффективного применения специальных проникающих боевых частей.

Второй важной составляющей ответа на вопрос о возможности поражения ШПУ крылатыми ракетами в обычном исполнении является оценка устойчивости сооружений к ударам КР.

В некоторых источниках проведен расчет наряда обычных КР для поражения шахты диаметром шесть метров с вероятностью не менее 0,95 при надежности, равной 0,9. Дополнительно проведен расчет для ШПУ с эквивалентным диаметром 18 метров, учитывающим применение специальных проникающих (заглубляемых) боеприпасов.

Значение 18 метров принято с учетом данных открытого сборника 4­-го ЦНИИ МО «В поиске стратегического равновесия». В нем сообщается, что при экспериментах в 1985 году первые признаки поражения шахты проявились, когда камуфлетные взрывы приблизились к ее стволу на шесть метров.

Расчеты были сведены в табл. 2.

При этом некоторыми исследователями делается вывод о невозможности практического применения КР для поражения ШПУ, исходя из предположения, что при КВО около 10 метров требуется наряд на ШПУ, превышающий разумные пределы – 7 ракет с проникающей БЧ и более 50 для ОФБЧ.

Как было показано выше, реализуемая точность наведения современных КР по стационарным объектам с заранее известными координатами не превышает 3­5 метров, и эти ракеты оснащены именно проникающими боевыми частями.

Исходя из анализа данных по устойчивости ШПУ (нижняя строка табл. 2) и характеристик КР с проникающими боевыми частями (КРМБ RGM/UGM­109 «Tactical Tomahawk» Block 4 и КРВБ AGM­158 JASSM, JASSM­ER), можно сделать предположение, что для поражения ШПУ с вероятностью 0,95 потребуется только две ракеты при круговом вероятном отклонении 3­5 метров. При этом вывод из строя ШПУ может быть осуществлен одним из двух способов, приведенных ниже, или их комбинацией.

Первый вариант подразумевает атаку оголовка ШПУ.

Второй вариант – разрушение стенки ШПУ с повреждением пускового стакана при проникновении заглубляемой БЧ через грунт на заданную глубину.

Как можно судить по материалам испытаний крылатых ракет, возможности реализации указанных выше способов вывода из строя ШПУ также регулярно проводятся в полигонных условиях.

Таким образом, можно без преувеличения сказать, что неядерные крылатые ракеты, оснащенные проникающими боевыми частями большой мощности, постепенно занимают нишу тактического ядерного оружия. Уже сейчас, а тем более в ближайшей перспективе, такие КР будут способны поражать особо важные и защищенные цели, такие как шахтные и мобильные пусковые установки стратегических баллистических ракет.

 

Помехи крылатым ракетам не повредят

Крылатые ракеты «Томагавк» являются очень сложными целями для средств РЭБ, и говорить о возможности их гарантированного «дистанционного отключения» нельзя. Наиболее часто рассматривают «относительно легкий» способ подавления «Томагавка» – подавление сигналов GPS.

Такие утверждения, в первую очередь, свидетельствуют только о незнании принципов наведения, используемых в крылатых ракетах. Система управления современных КР, помимо канала коррекции GPS, включает в себя сложную современную инерциальную систему, работающую в связке с подсистемами коррекции ошибок наведения по контуру рельефа местности TERCOM («Terrain Contour Matching») и электронно­-оптического распознавания целей DSMAC («Digital Scene Matching Area Correlation»). Помимо этого, используется система автономного самонаведения на конечном участке полета.

Еще в начале 1990­х годов, используя только систему оптико-­электронного распознавания целей первых модификаций (AN/DXQ­1 DSMAC «Mark 1» разработки «Лоран дифенс»), «Томагавки» Block 2 первого конвенциального (безъядерного) поколения имели точность наведения по стационарным объектам около 10 метров.

После 1993 года, с принятием на вооружение ракет Block 3 с усовершенствованной бортовой системой управления точность поражения стационарных объектов была повышена до 7­8 метров.

Для коррекции работы ИСУ в состав бортового оборудования кроме корреляционно-­экстремальной системы (КЭС) TERCOM с баро-­ и радиовысотомерами включены: приемная аппаратура КРНС «Навстар», КЭС наведения по оцифрованному изображению участка местности в районе цели DSMAC «Mark 2А», а также вспомогательная КЭС «Вуп» (по географическим координатам и высоте места расположения контрольных точек на расчетной траектории полета).

Уже на первых образцах нового поколения «Томагавков» Block 4 (другое распространенное наименование «Тактический Томагавк» («Tactical Tomahawk») бортовая система управления ракеты подверглась глубокой модернизации.

Новая инерциальная система управления на базе трех лазерных гироскопов и трех твердотельных кварцевых пьезоакселерометров с электронной стабилизацией луча вместо трех электромеханических гироскопов и двух акселерометров у Block 3 позволила существенно повысить точность измерений благодаря снижению навигационных и приборных ошибок и расширить диапазон эксплуатационных перегрузок.

Кроме того, для коррекции работы ИСУ наряду с корреляционно-­экстремальными системами «Терком» и «Вуп» в состав бортовой аппаратуры включены новый помехозащищенный приемник GPS и усовершенствованная корреляционная система наведения DSMAC «Mark 4». Это в комплексе позволило повысить точность наведения ракеты до 3­5 метров.

В 2004 году новая ракета была официально принята на вооружение, однако развитие проекта не прекратилось. В 2006 году было объявлено о продолжении модернизации, которая продолжается до сих пор. По заявлению представителей корпорации «Raytheon», в настоящее время ведется работа над универсальным сенсором, который позволит засекать, идентифицировать, селектировать и уничтожать все виды стационарных и подвижных излучающих и неизлучающих целей.

В период с 2011 по 2013 годы были проведены испытания новой корреляционно-­экстремальной системы «Птан» (PTAN – «Precision Terrain Aided Navigation») с использованием новых трехмерных цифровых карт местности, идущей на замену КЭС «Терком». Внедрение новой системы позволит осуществлять коррекцию траектории полета ракеты при потере или подавлении сигнала от КРНС NAVSTAR.

Так, в октябре 2013 года компания «Raytheon» сообщила о проведении успешных испытаний обновленной системы наведения. В ходе подготовки к этим тестам системы самонаведения были улучшены при помощи новейшей радиолокационной головки. По сообщениям американских специалистов, в ходе натурных испытаний КРМБ «Томагавк» Block 4, оснащенной новой системой наведения (КЭС PTAN + ГСН ESM), получены точностные характеристики (КВО) около 2 м по горизонтали и 3 м по вертикали.

Одновременно с модернизацией систем наведения ведется отработка способов боевого применения КР при атаке сильно защищенных целей. При этом, помимо увеличения эффективности поражения различных типов целей, особое внимание уделяется повышению боевой устойчивости КР от средств ПВО и РЭБ противника.

Снижение воздействия средств ПВО и повышение боевой устойчивости КР реализуется за счет уменьшения ее радиолокационной заметности, увеличения количества программ полетов, возможности их быстрой замены или корректировки во время полета ракеты. Новые версии крылатых ракет обладают высокой маневренностью, что позволяет реализовать ряд запрограммированных маневров уклонения от огня ПВО.

Кроме того, проведена существенная доработка систем планирования полетных заданий крылатых ракет с целью повышения устойчивости их к воздействию средств РЭП и возможностью обеспечивать самостоятельный, автоматический поиск и выбор цели.

Сейчас разработчики совместно с ВМС США работают над очередной высокотехнологичной модернизацией ракет, цель которой – придание «Томагавку» способности поражать цели, в том числе не только при постановке помех конкретной ракете, а в условиях нарушения устойчивой работы всей глобальной навигационной системы.

Исходя из этого, можно предполагать, что неопределенность радиоэлектронной помеховой обстановки в районе цели (включая подавление GPS) не сможет существенно повлиять на точность выхода крылатых ракет к объекту атаки (возможность функционального поражения (необратимого вывода из строя) БРЭО ракеты в данном случае не рассматривается).

Таким образом, крылатые ракеты с современными инерциальными системами и системами типа «Птан», «Вуп» и «Терком», получающие необходимую для навигации информацию с участков местности, неизвестных обороняющейся стороне, обладают точностью выхода к объекту атаки, достаточной для точного наведения с использованием систем распознавания цели.

 

Поразить сотни объектов на огромной территории

Выводы о чрезвычайной сложности планирования одновременного скоординированного удара по большому количеству (несколько сотен) целей, расположенных на различных удалениях и большой площади, не учитывают современных реалий.

Действительно, в первых операциях в 1991-­1999 годы, где были применены крылатые ракеты Ирак (1991, 1993, 1996, 1998 годы), Босния (1995 год), Афганистан и Судан (1998 год), Югославия (1999 год), количество применяемых ракет и условия их применения были существенно ограничены.

Дело в том, что в начале и середине 1990­-х годов на планирование ударов, подготовку ракет и иные операции требовалось около 80 часов. Неотъемлемой частью системы «Томагавк» являлись два центра планирования, расположенные на территории ВМБ Норфолк и Кэмп­Смит.

В этих центрах готовились и поддерживались в актуальном состоянии файлы с данными по различным регионам (особенности рельефа, известные системы ПВО, карты TERCOM), предназначенные для разработки наиболее безопасных маршрутов полета ракет к заданным целям. Также центры планирования оснащались программной системой «Rapid Strike», конвертировавшей фотографии с разведывательных спутников в цифровые изображения для системы DSMAC.

Затем эти данные передавались в систему управления вооружением оснащенного ракетами «Томагавк» корабля. Именно эта особенность объясняет достаточно низкую (по современным меркам) оперативность их применения с массированием преимущественно на начальном этапе операции.

С внедрением в конце 1990-­х годов системы управления стрельбой ракетами «Томагавк» ATWCS (функционально и организационно эта система разделена на две подсистемы: расчета и контроля маршрутов полета ракет, а также управления предстартовой подготовкой и пуском («Advanced Tomahawk Weapon Control System»), развертываемой на морских носителях ВМС США, время подготовки ракет к пуску сократилось до 25 часов. Что позволило эффективно применять КР не только на начальном этапе боевых действий.

В результате этого в операции «Свобода Ирака» (Ирак, 2003 год) было применено более 800 крылатых ракет «Томагавк». Всего с учетом крылатых ракет воздушного базирования большой дальности ALCM и тактических КР SLAM, SLAM­ER, по разным оценкам, было применено около 1200 крылатых ракет. При этом только в первые двое суток были применены более 500 крылатых ракет, что больше, чем за всю первую войну в Заливе (Ирак, 1991 год).

Для более точной оценки тенденций изменения интенсивности применения КР в большей степени подходят примеры их применения в сопоставимых условиях, например, на одном театре военных действий.

Анализ показывает, что общее количество примененных в 2003 году крылатых ракет «Томагавк» увеличилось в 2,78 раза по сравнению с «точкой отсчета» – первым их применением в операции «Буря в пустыне» (1991 г.). При этом в первом ударе количество ракет увеличено почти в 3,3 раза. На наш взгляд, эти изменения связаны не только с увеличением носителей и повышением запасов самих КР, но и с совершенствованием системы подготовки ракет к применению. То есть интенсивность применения крылатых ракет напрямую зависит от производительности системы подготовки полетных заданий и оперативности их подготовки к удару.

С учетом опыта применения ракет «Томагавк» в боевых действиях в Ираке с 2004 года ведутся систематические работы по модернизации аппаратного и программного обеспечения системы управления стрельбой.

ВМС США уже с конца 2016 года получают очередную модернизированную систему управления стрельбой TTWCS («Tactical Tomahawk Weapons Control System»). Считается, что проведенная модернизация позволит свести до минимума фактор человеческой ошибки, оборудование имеет повышенную киберзащиту, упрощенный пользовательский интерфейс и более высокую производительность.

По утверждениям разработчиков, при использовании ракет «Томагавк» Block 4 все операции по подготовке ракетного удара требуют не более часа, после чего ракета может быть отправлена к цели.

Так, в ходе завершающих испытаний новейшей модификации ракеты «Томагавк» Block 4 (11.01.2017) были проведены два тестовых пуска с борта эсминца USS «Pinckney» (DDG­91). Первая тестовая стрельба ракеты подразумевала максимально быструю подготовку к запуску, после чего «Томагавк» отправился к намеченной цели, следуя заложенной программе. Второй испытательный пуск был произведен без заранее подготовленной программы – с управлением ракетой во время полета.

Исходя из приведенных данных, можно предполагать, что оперативность подготовки полетных заданий для крылатых ракет по сравнению с 2003 годом существенно возросла.

Учитывая динамику количественного и качественного изменения запасов крылатых ракет в США, с большой долей вероятности можно прогнозировать значительное (в разы) увеличение масштаба применения крылатых ракет в будущих вооруженных конфликтах.

Это обусловлено двумя основными причинами:

— во­-первых, значительным ростом запасов крылатых ракет в обычном снаряжении – к 2020 году только в США будет более 8 000 современных крылатых ракет большой дальности (планируется иметь не менее 4 000 КРМБ «Tomahawk» только последних модификаций Block 4, около 3 000 КРВБ JASSM и 1 500 КРВБ увеличенной дальности JASSM­ER);

— во-­вторых, увеличением количества как самих носителей крылатых ракет, так и значительным увеличением количества ракет на самих носителях как морских, так и авиационных.

Возможности американских носителей по применению крылатых ракет морского и воздушного базирования следующие:

— БЛА типа Х­45 – 2;

— тактические истребители F­15, F­16, F­22, F/A­18 – 2­4;

— стратегический бомбардировщик В­2А – 16;

— стратегический бомбардировщик В­52 – 12­20;

— стратегический бомбардировщик В­1В – 12­24;

— ПЛАРК «переоборудованная ОГАЙО» – 126­154;

— ЭМ УРО пр. Flight. III – 64 и более;

— ЭМ УРО типа «Орли Берк» – 32­64;

— КР УРО типа «Тикондерога» – 26­64;

— ПЛА типа «Вирджиния» – 12­20;

— ПЛА типа «Лос­Анджелес» – 12­20.

Кроме того, возможности систем управления стрельбой ракетами «Томагавк», расположенными на различных носителях в различных регионах, позволяют синхронизировать в реальном масштабе времени подготовку полетных заданий для большого количества ракет по единому плану, разработанному оперативным центром планирования ракетного удара.

Для современных систем АСУ также не представляет труда подготовить такие задания, решая «задачу наоборот» – синхронизировать не время пуска, а именно время поражения совокупности групповых и одиночных объектов, расположенных на различных удалениях от районов пуска и распределенных по большой территории.

Этому способствует и оснащение программно-­алгоритмического обеспечения ракет системой управления курсовыми девиациями, позволяющей регулировать время подлета к цели (за счет возможности корректировки маршрутов полета, а также регулирования скорости ракеты). По мнению разработчиков, это позволит максимально приблизить ударные возможности крылатых ракет к возможностям пилотируемых аппаратов.

Синхронизация в процессе полета реализуется как инерциальной системой ракеты, так и сигналами GPS.

Однако противники возможности концепции неядерного разоружения справедливо замечают: «…для реализации безнаказанности потенциальный агрессор должен проверить многократными и разнообразными предварительными расчетами возможность поражения в разоружающем ударе обязательно каждого средства СЯС РФ с максимальной вероятностью».

Анализ результатов испытаний крылатых ракет в различных условиях, на различных полигонах и с использованием разных носителей, а также опыт их применения в войнах и военных конфликтах позволяет предположить – агрессор не только проводит расчеты возможности нанесения «разоружающего» неядерного удара, но и методично отрабатывает отдельные элементы такой операции в условиях реальных конфликтов.

Особое внимание уделяется использованию «ударных вариантов боекомплекта» (превышающих штатный), координации ударов с разных направлений по различным группам объектов, ударам на максимальную дальность и др.

Вот только несколько примеров, иллюстрирующих это утверждение:

— удары ракетами «Томагавк» по объектам в Афганистане осуществлялись на дальности до 2 000 км (Афганистан, 2001 год);

— многоцелевая подводная лодка SSN 759 «Jefferson City» (тип «Лос Анжелес») в ходе одного удара (Ирак, 2003 год) произвела пуски 12 «Томагавков», что составляет 100% штатного боекомплекта АПЛ данного типа;

— согласованные по времени с ударами «Томагавков» пуски стратегическими бомбардировщиками КРВБ осуществлялись с трех направлений, как над сушей (над территорией Саудовской Аравии и Турции), так и над акваторией Персидского залива (Ирак, 2003 год);

— испытания возможностей крылатых ракет «Томагавк», оснащенных специализированными проникающими боевыми частями типа WDU­43/B (боевая часть WDU­43/B разработана для версии «Томагавка» в варианте «Tactical Tomahawk Penetrator Variant» по поражению стационарных высокозащищенных или заглубленных объектов (2003­2005 годы);

— проведение серии летных испытаний перспективных проникающих боевых частей для различных носителей (2003­-2008 годы);

— пуск 93 КРМБ с одного носителя – атомной подводной лодки с крылатыми ракетами (ПЛАРК SSGN­728 «Florida») в первом ударе по Ливии (2011 год). Это всего на четыре ракеты меньше, чем применил весь объединенный флот антииракской коалиции в 1991 году. В каждой из 22 ракетных шахт корабля расположены УВП на 7 КРМБ, всего до 154 «Томагавков»;

— испытательные пуски крылатых ракет AGM­158В JASSM­ER, выполненных по технологии «Стелс», на максимальные дальности (по заявлениям разработчиков «новые ракеты имеют в два раза большую дальность по сравнению с базовой версией»).

В ходе испытаний был произведен пуск 21 крылатой ракеты, из которых 20 (95%) полностью подтвердили все заявленные характеристики (полигоны, 2013 год). По сообщениям разработчиков, в одном пуске ракета только частично поразила назначенную мишень – «промах в несколько раз превысил расчетный» (расчетное значение КВО – менее 3 м);

— испытания обновленного программного обеспечения КРВБ JASSM со стрельбой на дальности, превышающие штатные (полигон «Уайт Сэндз», США, штат Нью­Мексико, 2013 год). Пуск ракеты осуществлен стратегическим бомбардировщиком B­52 с высоты 8 000 м на максимальную дальность с «адаптивным комбинированным профилем полета» с использованием «коридора проникновения» через систему ПВО. По заявлениям разработчиков, «эта версия ракет предназначена для уничтожения особо важных и защищенных целей, таких как пусковые установки ядерных ракет, командные пункты и перспективные комплексы ПВО»;

— поражение мишеней, имитирующих малоразмерные высокозащищенные стационарные объекты в ходе испытаний (полигоны, 2011­2015 годы);

— испытания эффективности новых способов снижения заметности крылатых ракет во всех диапазонах, включая применение схем полной радиолокационной маскировки с применением новейших радиопоглощающих материалов (РПМ), обеспечивающих снижение радиолокационной заметности в несколько раз;

— поражение крылатыми ракетами «Томагавк» Block 4 критических по времени высокоприоритетных стационарных и мобильных целей с подготовкой полетного задания в режиме реального времени и обеспечением контроля результатов стрельбы (ракетные полигоны, 2013­-2017 годы).

Таким образом, в ближайшей перспективе рост количества «готовых к применению» потенциальных носителей КР, совершенствование систем наведения ракет, аппаратного и программного обеспечения систем управления стрельбой крылатыми ракетами может в несколько раз увеличить интенсивность применения ракет в первом ударе. При этом массовое применение крылатых ракет различными носителями, находящимися на больших расстояниях друг от друга, может быть четко согласовано и по времени, и по объектам воздействия.

 

Продолжение в следующем номере

Related Posts